– Ну что ж, – ответил дед, – скажи спасибо Советской власти. Бывало отовсюду гнали безногого старика, едва на месте сторожа-фонарщика держали, а теперь Советская власть в герои труда произвела и пенсию назначила. Спасибо!
Дед помолчал, с благодарностью глядя на Николая Ивановича, потом спросил:
– Ну, как дела у нашей Советской власти?
– Дел много, – ответил Николай Иванович. – Не унимаются враги. Польские паны на Украину полезли. Киев захватили. Вот с ними покончим да Врангелю шею сломаем, тогда жизнь будем устраивать. Много дела, Максимыч, очень много!
– Как не много, – согласился дед, – все разрушено, сожжено. Война – она война и есть. Тут теперь сила великая нужна, чтобы все поправить.
– А у нас такая сила есть, Максимыч. Партия наша, Советская власть, а с ними – народ. Эта сила все свершит!
…Однажды пришло деду письмо: «Андрею Максимовичу Красову». И в письме: «Дорогой товарищ Красов! Комитет профессионального союза приглашает вас на торжественное собрание, посвященное Международному празднику труда – Первому мая».
За всю свою долгую жизнь ни разу не был дед Максимыч на торжественных собраниях. Подумал: нужно идти, коли приглашают. Часа за два до начала собрался и отправился.
В это время мы, ребята, наигравшись, сидели у ворот и разговаривали. Костя Чижов сказал, что морская школа для соломбальских ребят будет открыта осенью. Я показал друзьям книги, которые взял в детской библиотеке. Вспоминали картину – в этот день в кинотеатре «Марс» был дневной сеанс для ребят. Изменилась наша жизнь с тех пор, как прогнали из Архангельска американцев, англичан и белогвардейцев.
Конечно, в жизни не все еще было хорошо, не все так, как нам хотелось бы. Был тяжелый двадцатый год. Дома мы ели прохваченную морозом водянистую картошку и хлеб с мякиной. Штаны у меня были, как говорится, заплата на заплате, а сапоги совсем развалились и «просили каши». У Кости Чижова и у Гриши Осокина одежда была не лучше моей.