Командор «Белого Орла» обходится без подобных мер. До сих пор он с ужасом вспоминает, как молодым лейтенантом участвовал в расправе над пожилым матросом, за которым водилась дурная привычка падать без сознания на палубу и кусать себе язык до крови. Говорили, будто у него падучая. Капитан возражал: падучая не падучая, так и так опасно — глядя на него, и другим захочется испытать тот же трюк. Пусть уж прыгнет с нока, авось исцелится. И Петеру Бесселю пришлось загонять беднягу на рею. Загонять при помощи шпаги, покалывая в чувствительные места. Он видел смертный страх в глазах матроса. Тут Петеру пришла в голову счастливая мысль, он крикнул капитану:

— Мы забыли его причастить, господин капитан!..

Крикнул, чтобы оттянуть расправу, в надежде, что капитан передумает. Матросу позволили спуститься на палубу. Явился судовой священник в положенном облачении. Обнажив голову, капитан и прочие смотрели, как матросу дают глотнуть вина и суют в рот галету. После чего беднягу снова погнали на рею и заставили прыгнуть.

Он шлепнулся в море и остался там.

Командор «Белого Орла» не желает властвовать таким манером без крайней на то нужды. Но он понимает, что сейчас поставлено на карту все его будущее. Если команда откажется поднимать паруса, когда подует вечерний бриз, многочисленные завистники постараются довести до сведения адмиралтейства, что командор не способен выполнить приказ.

Он говорит капитан-лейтенанту Тёндеру:

— Пойду прямо к его величеству!

Смелые мысли свойственны командору. И загорелое лицо его, порой омраченное унынием, сразу оживает. Вместе с ним воодушевляются и окружающие. Вот и сейчас Тёндер преображается. Турденшолд зовет камердинера Кольда:

— Отправляйся на берег и раздобудь двое носилок!