Залетали вокруг, вверх-вниз, словно прихрамывая, белые бабочки – капустницы. Роскошь лета. Если едешь с определенной скоростью, рейки ограды исчезают и видишь как на ладони жизнь во дворах – все наслаждаются, не спешат. Веловидео.

– Нет. Так невозможно разговаривать! – он тормознул с досадой и слез. Держа рули, пошли наискосок через лес. Песчаная гора скатывается в горячую яму с сухими зарослями малины в блестящей паутине. Подставь горсть, щелкни по стеблю, и слепленная из душистых шариков малина сама отцепится и упадет в ладонь. Пальцами эту нежность лучше не брать, а кинуть ладонь ко рту и с сипеньем втянуть. Помять ее языком о нёбо. Последнее наслаждение! А вот еще гроздь – дернулся к ней, но рука моя спружинила о блеснувший гамачок паутины. Не пущает… а точней – ловит. Паутина желает повязать, сделать из человека блестящий кокон – у природы свои задачи, загадочные и злые. Вырвавшись из этого горячего зла, звенящего осами, лезем наверх, стоим на косогоре, отдуваясь. Ветерок холодит.

С соседнего, тоже песчаного, холма слепит сиянием крестов кладбище – рукой подать. Тополь там уже полностью спеленут паутиной, как саваном. Блестит. И ты исчезнешь в этой паутине, как мотылек! Исчезнуть в этой жаре и блеске кажется нестрашным и естественным. Нежными щекотными лапками насекомых природа осторожно пробует тебя, разминает… Ну – хватит пока! Смёл с лица и плеч эту нечисть. Ветерок! Наслаждайся – пока эти “лапки” тебя не оплели.

Над водой витают, блестят леска и паутина.

Мошки так и реяли над вечерней водой, все суетливей – и ниже. Что за парад? Господи! Глянул в даль – длинный ряд вдавленных в воду точек! Топятся эскадрильями!

Прислонив к дереву велосипеды, мы сидели на корнях, и я рассказывал все. Кроме дантесоведения – замешан еще.

Когда обокрали “будку” Ахматовой, где я временно проживал, журналисты, желая сенсаций, требовали с меня: что из подлинных вещей Ахматовой удалось найти? И в ярости я показал им: вот! Градусник Ахматовой!.. И после с ним покорил целый мир, блистая на конференциях!