Странно, казалось бы, в столь дорогих учебных заведениях ученики обычно оставляют желать лучшего. Я порядком наслушалась страшных историй и от коллег, и от бывших однокурсников о том, что эти «платные» детки позволяют себе на уроках. Но у нас – совершенно иная ситуация. Уж не знаю почему, но мои ученики стали для меня настоящими друзьями. Они хотят научиться, а я хочу их научить, и в этом мы нашли полное взаимопонимание. Грустно, что придется их оставить, но, похоже, выбора мне не предоставляется. Впрочем, я сейчас явно не в том состоянии, чтобы кого-то чему-то учить. Единственное, чего мне хочется, это зарыться лицом в подушку и спать долго-долго… Пока моя жизнь не станет казаться мне страшной, но неправдоподобной историей, случившейся с кем-то другим.

Заснуть мне не удается, и я понимаю: если сейчас не вспомню о чем-нибудь хорошем, то просто сойду с ума. А «хорошее» для меня – это, несмотря ни на что, работа…

Надо сказать, что работать в нашем лицее очень и очень непросто, хотя и платят там по сравнению с обычной школой совсем неплохо. Во-первых, костюм. Каждый учитель обязательно должен являться на работу в костюме. Для женщин это темная юбка чуть ниже колен, светлая блуза, пиджак и галстук. Первое время исполнение этого требования было для меня мучительным. Я не люблю пиджаки, ненавижу юбки чуть ниже колен и тем более галстуки. Галстуки меня душат. Не раз я ловила себя на том, что во время урока оттягиваю вниз непривычный твердый узел: про таких людей говорят, что, видимо, кто-то из их предков повесился. Но через пару месяцев тяжких страданий я привыкла к костюму – а что еще мне оставалось делать? Тем более что костюм делает меня стройнее.

Во-вторых, так называемая «трудовая дисциплина». Каждое незначительное опоздание вызывает не только бурю негодования со стороны администрации, но и вычет из зарплаты в размере стоимости часа. И такие объяснения, как пробки на дорогах, остановка поезда в метро и им подобные, никого не интересуют.