В считаные секунды белых пятен стало так много, что казалось, он смотрит сквозь белый куст и видит в просветах между листьями осколки зеркала, своего испуганного лица и облупившейся стены сортира. Он прижал повязку к глазу, но это не помогло. Незримый художник работал все быстрее. Демпси потер глаза, пытаясь остановить процесс, разогнать чертовы сгустки белка. Он приблизил лицо вплотную к зеркалу, почти ожидая увидеть белую пленку, затягивающую глаз, но глаз оставался голубым и ясным, без всяких видимых дефектов.

За мгновение до того, как белая тьма окончательно застлала все поле видимости, Демпси испытал тошнотворное чувство. Такая тошнота охватывает вас, когда вы вдруг понимаете, что потеряли управление автомобилем или что веревка, за которую вы цеплялись, лопнула; или когда вы выходите на проезжую часть улицы и боковым зрением замечаете нечто огромное, со страшной скоростью несущееся прямо на вас. Не в силах пошевелиться, как в кошмарном сне, вы на один долгий миг замираете в ослепительной вспышке света, словно Бог, если это он, щелкает «полароидом» за долю секунды до того, как вы взлетите вверх тормашками в темную бездну ужаса… или же, как Демпси, заковыляете на ощупь по растворившемуся в белизне коридору, слыша приглушенную музыку неподалеку и властный мужской голос, произносящий слова, недоступные вашему пониманию. Демпси пошел на звук голоса (очень медленно, поскольку был пьян), увидел три тени в нише под разбитым плафоном и в страхе рефлекторно вскинул руку, когда одна из теней вспыхнула яркой вспышкой огня и его отшвырнуло к стене мощным ударом; а потом перед глазами заплясали ослепительные вспышки, уши заложило от дикого грохота, в воздухе повисла плотная пелена дыма, и он упал, чувствуя сладковатый вкус крови во рту и пытаясь заговорить, произнести имя и отдать зажатый в руке предмет склонившейся над ним темной фигуре, но легкие у него быстро наполнялись жидкостью, словно он тонул в теплом море, – густой и вязкой. Это была не вода.