- На! Сосать умеешь?
- Сосет знаешь кто? - сказал владелец, приподымаясь, - У тебя ж дизель!
- Много ты знаешь... Глаза разуй. На, подставляй!
Хочуван привычно сорвал пломбочку, зачмокал, и в жестяное ведро хлынула, звеня о край, янтарно-зеленая струя. Хочуван сплюнул под ноги. По горло напитанная железная бочка отдавала малую часть.
- Сколько тебе? - спросил владелец, вылив бензин в бедро "Жигулей", По госцене небось, скажешь? Не даром небось наливаешь-то?
За ведро Хочуван обычно брал пятерку, пятерку - и за услуги на дороге. Пятерка была стандартной таксой, не очень большой, чтобы вызвать протесты, но и не очень маленькой, чтобы не утешить нарушавшего закон. И сейчас Хочуван собрался было сказать "пятерик!", но тут блондин неожиданно вякнул:
- Белькербау, белькербау, а как помочь, так нет их! Бляди!
У Хочувана отвисла варежка. - Че ты сказал? - он изумленно шагнул к блондину, - Повтори, ну!
- А ниче! - заорал тот, не испугавшись, - Благодетель, т-твою мать! У госуда-арства воруешь! - Он заюлил голосом: - Который раз-то останавливаешься, а?
- А ты не воруешь? - спросил Хочуван, краснея носом.
- Я вынужденно! Вынужденно! Тут заправки нет! А ты, сука, пользуешься нашим положеньем! Кровопиец!
Владелец "Жигулей", видимо, чувствовал силу - здесь, на дороге, они были совсем одни и, скажем, монтировка в руках Хочувана, древнее оружие шоферов, могла запросто пройтись по его голове и ребрам. Но он не боялся. Заправившись, он, видимо, собирался рассчитаться кулаками. У Хочувана тоже было этой монеты вдоволь. Разведя руки, словно ловя курицу, он пошел на орущего.
- Ну, давай, давай, - сказал тот, поворачиваясь как-то боком и перенося вес тела на отставленную назад ногу - Хочувана собирались угостить классической "йекой"* в живот, - Давай, бум белькербау думча!
-----
* Каратистский удар ребром ступни, очень сильный.
-----
Хочуван остановился.- Че ты выступаешь-то, чудила с Нижнего Тагила? Ну... я тебе так налил. Вижу - свой парень, ойкуменец, в кювете кукует... Помогать друг другу надо, е-мое. А ты орешь...