В разных переделках пришлось побывать: отражал атаки, дважды был в крупной рукопашной схватке, когда сошлись лицом к лицу моряки с эсэсовцами, много раз ходил под Севастополем через линию фронта в тыл врага, приводил «языков», даже тащить их на себе приходилось. Еще час назад, когда брали блиндаж, не задумываясь и не сомневаясь, запросто бы прихлопнул и этого ефрейтора. Но угар боя прошел, напряжение ненависти спало. Перед ним стоял дрожавший от страха ефрейтор. Как быть сейчас? Что с ним делать?

– Обер-лейтенант искал меня, чтобы уехать в Феодосию, – поспешно ответил Фриц Мюллер.

– Зачем ему понадобилось уезжать?

– Обер-лейтенант завтра с утра должен быть в штабе. У него дежурство.

– А ты тут при чем?

– Без меня ему не добраться до Феодосии. Я же шофер.

– Шофер? – оживился Серебров.

– Да. При штабе корпуса, – ответил ефрейтор с некоторой гордостью.

– А машина твоя где?

– Машина моя здесь, рядом.

Это круто меняло дело. Значит, это его машину они пытались завести. Серебров сразу повеселел. Этот Фриц наверняка знает, почему машина капризничает. Надежда, которая не покидала Вадима, начинала обретать реальные физические черты. Они еще успеют! У него мгновенно созрел план действий. Немец нужен, он пригодится. Он привезет их прямо в штаб! Надо немедленно двигаться к Феодосии. Но вслух сказал:

– Ты плохой шофер.

– Почему плохой? – удивился ефрейтор. – У меня поощрения от самого командира штаба.

– У тебя машина неисправная. Она не заводится.

– Правильно! Без меня она никогда не заведется. Она у меня с секретом. Чтобы никто ей не мог попользоваться. Если желает командир русских моряков, я это ему покажу и сам заведу машину.

– Сейчас пойдем и проверим, – и Серебров приказал разведчикам: – Внимание, орлы! На сборы три минуты! Отчаливаем!

– Командир, а как же харчи? – не удержался и спросил Семен Юрченко. – Все готово! Неужто пропадать такому закусону?