— Где хозяин?

Маланиэ растерялась и не могла ничего ответить.

— Ты что, оглохла? — гаркнул солдат. — Где хозяин, я спрашиваю тебя?

Васселей сидел на лежанке, свесив босые ноги.

— Ну-ка потише. На мать нечего рявкать, — сказал он солдату. — Говори с мужчинами.

Финн только теперь заметил Васселея.

— Кто такой?

И он направил на Васселея винтовку.

Маланиэ: бросилась к ним и заслонила сына.

— Мама, не мешай, — спокойно сказал Васселей. — Я бывший унтер-офицер русской армии. Освобожден от службы по ранению.

— Документы!

Васселей подал солдату свои бумаги. Тот повертел их в руках и прошипел:

— Чего ты мне их суешь? Я в этой тарабарщине не разбираюсь. А с красными и русскими мы долго не чикаемся. Чуть что — и к стенке…

Подошел второй солдат, осмотрев горницу, кивнул Васселею и стал успокаивать своего ретивого товарища. — Оставь в покое человека. Раз уж добрался домой, то пусть отдыхает. Пойдем.

— Но смотри, чтобы из дому никуда. Если бежать попытаешься, пуля тебя догонит, — пригрозил его товарищ, и они ушли.

— Чего они опять забегали как угорелые? — Иро выглянула в окно вслед солдатам. — Тот, что орал на маму, Паавола. А второй — Суоминен. Он-то людей не обижает. Чего это они там? Ой, глядите! Олексея задержали, чего-то допытываются. Нет, кажется, отпустили…

— Ну, баня топится, — сказал Олексей, входя в избу.

— А чего это они там тебя? — поинтересовалась Иро.

— Да спрашивали, где я был утром, не видел ли кого чужих. Они заходили к Окахвиэ, видели меня там. Искали кого-то, да не нашли. Потом начали рыскать по деревне.

А вечером к ним пожаловал Мийтрей…