Когда появился первый завал на реке, Серега ожил, вышел на берег и все началось снова. Специально привлекает внимание, стервец, зверел капитан. Ладно, пусть знают, что здесь проходит отряд, генерал же просил отвлекать внимание на себя. И больше по голове веслом не бил. Но в секретном списке напротив Сереги появился первый крест.

Район был глухой, незаселенка, довоенная линия электропередачи шла вдоль кромки леса, без проводов, то ли немцы их поснимали, то ли партизаны... Впереди показалась безымянная, не сожженная фашистами деревушка. Серые домики были скособочены и заколочены, деревня, видимо, давно брошена жителями.

Опасаясь засады, выгрузили часть людей с детьми на берег, чтоб они сопровождали лодки по лесу. Вроде бы они должны были запросто обогнать байдарки - бороться с течением стало уж совсем тяжко. Но скорость передвижения все равно не увеличилась, потому что сухопутный отряд, зайдя в лес, исчез, будто на малину напоролись. Долго ждали, кричали, аукали и после воссоединения решили все же плыть вместе.

Из дневника капитана Янина: "28 апреля. Река Жижица. Немцев нет, поэтому деревню жечь не стали. В сапоге большая дыра, наверно, Серега в драке прокусил. Вряд ли это совпадение. Подыскали место для лагеря, где то рядом - Святое озеро. Но там оказалось огромное осиное гнездо и мы очень быстро смылись. Место старой партизанской стоянки. У костра - стрелянная автоматная гильза. Дыра в байде увеличилась до 20 см. Буду клеить."

С высокого левого берега можно было держать под прицелом несколько поворотов реки. Утомленные разведчики ставили палатку и сушили подмоченные вещи. Байдарки сохли в лучах вечернего солнца... Устало волоча ноги, капитан Янин брел искать в ремнаборе клей, чтоб заклеить дырку. Вдруг послышался треск разрываемого брезента. У "Салюта" сидел капитан Дещеревский и, прячась за кустиками, рвал ветхий брезент.