Я, правда, не считал, что мне повезло. Но что поделаешь… Не уезжать же так сразу…

Дмитрий очень долго возился со своей сетью, я даже задремал — ночью-то спал плохо — и увидел во сне огромного жирного карася. Этот карась всё прыгал вокруг меня на хвосте, обнюхивал. Я от него в сторону, а он за мной. И как толкнёт холодным носом!..

Я проснулся. Надо мной стоял Дмитрий с сетью на плече.

— Ну что, пойдёшь рыбачить? Я уже давно с тобой заговариваю, а ты всё молчишь. Важничаешь, что ли? Человек-то ты городской…

— Как же не важничать, — ответил я, стуча зубами. — Как же не важничать человеку из большого города перед тем, кто питается всякой водяной мелочью?

— Вот оно что, — рассмеялся Дмитрий. — А ты знаешь, какая эта мелочь в жареном виде? Сразу свою важность забудешь. Ну так что, будешь сидеть, зубами стучать или пойдём?

— Пойдём.

Чёрт долговязый! Шагает широко, трудно за ним поспевать. Этой своей гулливерской походкой он меня и прежде мучил — когда мы ходили из общежития в Сергеляхе до рабфака… Еле добежал за ним до речной заводи. Там, в камышах, стояла маленькая лодка. Дмитрий залез в неё и поплыл расставлять сети. А я на берегу отмахивался от комаров. Кусают, сволочи, уйма их здесь. Совсем заели.

— Что, танцуешь?! — крикнул Дмитрий, выплыв на середину заводи.

— Танцую! Краковяк!

— Танцуй, танцуй! Ты ведь человек городской, насквозь пропитанный культурой.

Это он, конечно, шутит, но вообще Дмитрий патриот села. С ним даже бесполезно говорить о некоторых преимуществах города. Мне в районе рассказывали, что с тех пор как он здесь работает, Дмитрий никуда не уезжал. Каждое лето заготовляет сено для колхоза. Бесплатно. Показывали его письмо, напечатанное в республиканской газете. В нём он призывал учителей помочь своим колхозам э заготовке кормов. Когда я ему вечером напомнил об этом, он покраснел. «Знаешь, тут прошлым летом корреспондент приезжал, — так просил написать, так приставал… Я чуть со стыда не умер, когда газету прочитал, — слова какие-то громкие вставили. Я им письмо послал, просил опровержение напечатать. Не напечатали. Вот так это и было».