— Не с помощью вообще, а с введением наших войск, — уточнил Валентин.

— А Вы хотели бы, чтобы туда вошли американские войска? — спросил Петраков.

— Нет. Но не думаю, что такое могло случиться.

— Мы всего на два часа опередили американцев, — вмешался неизвестный без медицинского халата.

— Какая чушь! — подумал Валентин. Но предпочел промолчать.

— Теперь видите, что бы произошло, если бы мы прислушивались к советам всяких интеллигентных хлюпиков и промедлили с помощью? — продолжал Петраков. — Вы что же, — он опять обратился к Валентину, — считаете себя самым умным?

— Нет. Обыкновенным.

— А тогда зачем же Вы вылезли со своим особым мнением? Вас, собственно, кто-нибудь об этом спрашивал?

— Да. Спросили сначала — кто за. А потом — кто против.

— Это уже не первая его враждебная выходка, — выдал справку неизвестный в штатском. — В прошлом году он подписал письмо в защиту отщепенцев Гинзбурга и Галанскова.

— Несомненно, он из КГБ, а не из райкома, — решил Валентин. — Иначе откуда такая всесторонняя осведомленность?

— Вернемся, как говорится, к нашим баранам, — обратился к аудитории Петраков. — Или, вернее сказать, — он сделал паузу, — к нашему ученому барану.

— Я не позволю оскорблять себя.

— Ладно, не кипятитесь. А что думает обо всем этом ваше непосредственное начальство?

— Валентин Борисович — знающий и толковый специалист, — тихо произнес Исаак Матвеевич. — Пришел к нам после ординатуры.

— Мы здесь его не как специалиста обсуждаем, — парировал Петраков. — У нас в институте обучаются студенты. И нельзя допустить, чтобы незрелые, а тем более, идеологически враждебные нам люди оказывали на них свое влияние.