Здесь необходимо не столько лирическое, сколько политическое отступление.
Я по природе человек незлобивый, флегматичный и, сколько себя помню, толстый, рыхлый и более чем мирный. Мой избыточный рост и вес создали мне еще в школе такую репутацию, что меня не особенно задирали. То же было и в армии. Все знали, что если меня всерьез обидеть, то мой кулак мягкий, но тяжелый. Мир для меня всегда был лучше ссоры. Именно таким я приехал в Израиль и тут же определил свое политическое пристрастие к лагерю мира. Поскольку славная КПСС отбила у меня охоту вступать в любую партию, я был беспартийным активистом партии энергии. Все это продолжалось до тех пор, пока поток умелой пропаганды заменял мне реа-лии. Потом я стал внимательнее приглядыватья к своим кумирам. И чем больше я их расшифровывал, тем в больший гнев приходил от их бессовестной лжи и лицемерия. Сначала это коснулось того, что меня тогда больше всего интересовало - трудо-устройства академаим. Но потом они, казалось, вообще закусили удила и пошли вразнос уже в деле урегулирования отношений с палестинцами. Здесь реальность так контрастировала с их политикой, что для меня слово "миротворец" стало синонимом "демагога", а лидер некогда любимой партии выглядел монстром. Он достоверно знал, что 85% палестинцев за войну с поголовным уничтожением всех израильтян и что арабский национализм страшнее даже нацистского. И, тем не менее, действуя по принципу эффективности чудовищной лжи, навязывал моему народу мысль о его вине перед всегда нападавшими на нас арабами. Поэтому, мол, им надо немедленно отдать пол-Израиля. Когда это удалось, "миротворцы" взялись за остальное, включая мой дом.
И вот я ждал встречи с одним из них...
2.
Со стороны дороги послышался нарастающий гул моторов. Навстречу конвою про-несся вертолет, выискивая снайперов. В раскрытые ворота поселения влетели нес-колько машин и микроавтобусы с прессой. Танк и два джипа прошли вдоль прово-лочного заграждения и повернули оружие в арабскую сторону. Телеоператоры запол-нили комнату, торопливо снимая смерть. Они перекрикивались, советуя друг другу выгодные ракурсы.