Миросеятель и его свита вылезали из своих машин и принимали политические позы.

Вертлявый человечек показывал им дорогу к нужному дому. Изабелла выступила вперед. "Ты господин такой-то? - спросила она. От ее потустороннего взгляда миро-хранитель остановился и попятился. - И именно ты посмел приехать выразить другу моего сына соболезнование? Пошел вон..."

Привычный ко всему депутат горько улыбнулся, блеснув очками, и пошел к толпе, собиравшейся на предстоящую встречу.

Кто-то крепко взял меня под руку. "Зяма, -плакала Таня. - Как жалко Вику... Надо же, нашли кого убивать..." "Беллу уже видела?" "Не надо пока... Но я ею горжусь! А миролюб-то каков! Любой другой на его месте провалился бы сквозь землю. Ладно, пойду его послушаю. А то вдруг никто не решится возразить!" "Я с тобой."

"Весь наш народ, - светил он очками в небо, - скорбит вместе с родственниками по-койной. Наша партия, в то же время, подтверждает свое неизменное мнение: убий-ство совершили не палестинцы, а наши близорукие правители, которые, играя на патриотизме еврейского народа, провоцируют наших соседей на теракты самим фак-том существования поселений, подобных вашему! Элементарное чувство ответ-ственности должно продиктовать вам решение о добровольном переселении ваших семей в безопасную зону. Я понимаю, что бесполезно говорить вам о чувстве спра-ведливости и гуманизма по отношению к завоеванному нами народу. Но вспомните - мы, евреи, когда нас держали в подчинении англичане, тоже боролись за свое осво-бождение с оружием в руках. Вместо того, чтобы попусту тратить силы на негодо-вание по поводу агрессивного поведения наших партнеров по мирному процессу, бо-рющихся за свою независимость доступными им методами, нам следует прежде все-го сделать главный шаг на пути к нормализации обстановки: ликвидировать посе-ления, предоставить все сооружения в распоряжение тех, на чьей земле они постро-ены и продолжать мирно жить в Кфар-Сабе, Нетании, Ор-Йегуде..."