"Прости... геверет, ты что, здесь живешь?" "Нет, я живу в Хайфе. И здесь потому, что именно тут вы с Арафатом убиваете моих друзей." "Но по национальности ты..." "...такая же израильтянка, как и ты, господин экс-министр. И это, пожалуй, един-ственный случай за последние десять лет, когда я этого стыжусь. Ибо держать на свободе в Израиле таких израильтян как ты - позор для моей страны." "А за что же, по-вашему, меня... нас всех, кто вас в нашем Израиле не устраивает, держать в тюрь-ме?" "Как это за что? В любой стране ее гражданин, проявивший открытое сотрудничество с врагом во время войны, немедленно отправляется на скамью под-судимых. Даже если у него хватает наглости приехать полюбоваться на свою не-виную жертву."

"Весь мир, - взорвался потный волосатый тип из свиты миротворца, поражается бессердечию поселенческих чудовищ, которые приносят жизни собственных жен и детей на алтарь своей фашистской идеологии - оккупации другого народа!" "Зяма, - вдруг обратилась ко мне Таня. - Ты здесь чем занимаешься?" "Судомоделизмом, - растерялся я. - Готовлю модель к выставке в Париже." "А кто же тогда занимается оккупацией суверенной Палестины и угнетением ее свободолюбивого народа? Ты?" "Я? - удивился смуглый худой поселенец. - Мне саженцы и удобрения никак не за-везти. Урожай тюльпанов под угрозой. Голландцы выставят такую неустойку... А дорога простреливается. Три грузовика вернулись..." "Ага, значит и не ты... - Таня окинула взглядом пришибленную случившимся несчастьем толпу более чем свое-образных фашистских оккупантов. - Ясно. Тут не обошлось без пятой колонны, как ты как-то выразился, господин депутат. Скорее всего, - обратилась она по-русски к женщине, державшей за руку девочку лет пяти, - это все-таки ты. Вот и ребенка привела сюда, на алтарь своей фашистской идеологии? - Дама из свиты лихорадочно переводила миролюбу слова его настырной оппонентки. - Тебе что, больше делать тут нечего, как угнетать родной этому господину палестинский народ? Ты именно для этого приперлась в его страну из своей России?" "Да вы что! - всплеснула та руками, а девочка едва удержала на поводке недавно подаренного ей щенка.