- Он избегал слов "уничтожить", "убить", "истребить", он находил удобным заменить их более мягким глаголом: "устранить". Повторил: - Только излишки. Рабочих рук нам потребуется много. На одного немца, по меньшей мере должны работать двадцать человек. Впрочем, слово "человек" тут неуместно. Это уже будут не люди, а в подлинном смысле двуногий рабочий скот. Они будут лишены способности думать, рассуждать, им чужды будут всякие эмоции, какие бы там ни было запросы, кроме грубой пищи. Такие рабы абсолютно безопасны для хозяев. Чтоб привести их в послушание, достаточно будет простого примитивного кнута. А пистолет - это уже крайний случай. Сделать их такими, то есть вернуть их к доисторическим предкам, - сложная научная проблема. Впрочем вполне разрешимая. По крайней мере, первые опыты дали обнадеживающие результаты.

- Этто оч-чень интересно, - растягивая слова, медленно произнес Шлегель. - Это шикарно! Теперь я понимаю… - он не закончил фразы, решив не уточнять, что именно он понимает. Спросил после вдумчивой паузы:

- А как насчет потомства? Ну, у этих идиотов каково будет потомство?

- Нужно добиться полной наследственности. Я повторяю: задача эта весьма сложная. Кстати, Курт, ты почему-то присылаешь мне главным образом евреев.

- Как ты и просил, - и лиц женского пола. Помоложе и поинтересней. - Шлегель дьявольски сощурил глазки. Хассель не принял его намека, сказал с явным раздражением:

- Мне нужны разные национальности и расы. В том числе желтые и чернокожие. К сожалению, у тебя их нет. Давай славян.

- Сегодня ты получил прекрасных полек, очаровательных фрейлейн. Надеюсь, ты останешься доволен.

Захмелевший оберфюрер заходил слишком далеко, и это не понравилось благовоспитанному доктору.

- Как правило, развратные люди дурно думают о других, - уколол Хассель, но такой "укол" нисколько не смутил Шлегеля. Напротив, он был польщен.

- А, брось, доктор, играть в целомудрие: все мы из одного полена сделаны, исключая евнухов и безнадежных импотентов.