Все выглядело скучно и обыденно. Трудно представить, что здесь, в этих кабинетах, работает около двух сотен лучших оперативников России, отсюда осуществляется управление борьбой с преступностью на территории всей страны, сюда сходятся нити расследования самых серьезных уголовных дел. Здесь все было подернуто паутиной тишины и скуки — никакого намека на океан страстей, в центре которого находится это ведомство.

— Привет коллегам, — кивнул Аверин, заходя в кабинет.

— Привет, Слава, — кивнул начальник отделения четвертого отдела ГУУР подполковник Ремизов. Внешне он чем-то напоминал Бельмондо — такое же морщинистое, топором рубленное, но преисполненное обаяния лицо. — Выспался?

— Выспался, Анатолий Иванович, — произнес Аверин с кислым выражением на лице. Если начальник отделения начинает разговор с подначки, значит, приготовил сюрприз. — Что случилось?

— Глобуса завалили.

— Ого-го!

— Вчера вечером у дискотеки ЛИСС.

— В спорткомплексе «Олимпийский»?

— Точно так. Двигай в территориальное отделение, там штаб по раскрытию. Ознакомься, какие перспективы.

— А оперативка?

— Я с шефом договорился, что тебя не будет. Работай. Паши.

— Мы пахали — я и трактор.

— Отзвонись, как сориентируешься. Обрисуй обстановку.

— Понял.

Штаб по раскрытию располагался в кабинете зама по розыску отделения милиции. В кресле хозяина кабинета, положив ногу на ногу, скучал старший оперуполномоченный по особо важным делам убойного отдела МУРа подполковник Григорий Савельев. Вид у него был самый мирный — мужчина хрупкого телосложения, тридцати восьми годов, жидкая шевелюра, сильные очки. Никак он не походил на боевого опера и первого бабника в муровской деревне. Второй присутствовавший в кабинете тоже ничем не напоминал сотрудника правоохранительных органов, скорее его можно принять за киллера или вышибалу в мафиозном кабаке — двухметровый бритозатылочный детина, его литые плечи обтягивала модная кожанка.