подворачивать скотину к базу, где за жердевой огорожей, в тени тополей и

навеса, отдыхали бычки, пережидая полуденную жару.

Оставив промысел, Артур из воды не вылез, а призвал к себе собаку и

плавал с нею наперегонки. Николай успел коня расседлать, оживив огонь,

поставить на печь казанок для раков, накрыть нехитрый обед себе и внуку: уха, вареная рыба с картошкой, яйца да зелень; собаке - хлебово. Тут и они

прибыли: Артур и Волчок.

Внуку исполнилось шестнадцать лет. Он выдался рослым и крепким,

волосы носил длинные, до самых плеч - черной волной. После купанья они

были мокры и спутанны. Он тряс головою, брызги летели в стороны, словно

с Волчка, который рядом отряхивал серую короткую шерсть.

Всегда Николай пас скотину с собакой, приучая к делу с первого года.

Волчок - не чистая в породе, но овчарка - пастушил третий год.

- Кто приезжал? - спросил Артур.

- Участковый.

- Мент? - переспросил Артур, настораживаясь.

- Наш, Листухин. Упредил. Скотину воруют. Кавказские вроде, чечены.

В Борисах, в Исаковом увели, - передал он услышанное. - Надо беречься.

К нам же подъезжали усатые. Может, приглядались.

Народ кавказский в здешних местах появился в последние годы, селясь

на пустых хуторах. Водили скотину, колхозных порядков не признавая.

- Приглядятся, - продолжил свою мысль Николай. - Где пасем, где

ночуем. Тут и днем, коли рот разинешь, могут шайку от гурта отбить, в лес

ее - и ищи-свищи. А ночью тем более. С хуторов угоняют, с ферм, а тут

воля... - повел он рукой, словно отворяя немереный простор: прибрежные

луга, колки, лес, уходящий к чужим хуторам.

- Я им пригляжусь! - вскинулся от еды Артур. - Я их на станции изучил...

Наглые рожи... Ружье нынче с хутора привезу.

- Есть ружье, - сказал Николай.

- Где? Покажи! - вскочил из-за стола Артур.

- В шалаше висит.

Артур кинулся к шалашу и вернулся с ружьем, переламывая на ходу