Он взял и справку, и письма, не имея еще представления, что будет делать и где искать Володины следы. Слишком многое вспомнилось в этот приезд, слишком многое заново пережилось.

В тот же вечер Александр Антонович собрался домой. Женщины помогали ему в сборах, передавали матери банки с малиновым вареньем, посылали редиску, лук, молодую картошку.

— Из магазина, что ли, лучше? — убеждала баба Анна. — Из магазина что за продукт! Земля у нас, сам знаешь, легкая, картошка родится крупная, рассыпчатая. Варенье, скажи матери, пусть бережет.

Уснуть в тот вечер он долго не мог. Луна казалась слишком яркой, ночь — душной. Часа в два вышел в сад. Увидел его весь разом — от зарослей малины, что стеной ломилась возле забора, до ровных, безупречно прямых, матово поблескивающих грядок, над которыми черной тенью нависали кроны яблонь. При лунном свете можно было разглядеть каждый листочек, каждую травинку. На небе почти не было видно звезд, а редкие облака обозначились четко, со всеми изгибами и изломами. На какой-то миг Александру Антоновичу показалось, что стоит он на дне огромного аквариума, отгороженный от внешнего мира тончайшими стенками из хрусталя, а все пространство за этими стенками заполнено прозрачно-чистой водой, и если он сдвинется, сделает хотя бы шаг, стенки рухнут. Ощущение духоты, которое он только что испытал во времянке и отчего не в силах был заснуть, исчезло. Дышалось глубоко, ровно. Весь вечер он мучился от противоречий. С одной стороны, он представления не имел, как станет искать Володю, с другой — его терзали все те же сомнения. Зачем, спрашивал он себя, искать человека, которого нет уже тридцать с лишним лет. Ну, хорошо, Думал он, нашла Никифорова сына. Но тот был младенцем. Володя — солдат. Он пропал без вести на фронте, в боях. Есть разница.