Отъезжая, польские партизаны тепло благодарили за гостеприимство. Они выполнили свою миссию. Жегота понимал, что только теперь появилась реальная возможность взаимодействия с командованием фронтовых частей Советской Армии и начал определяться совместный, хотя и трудный, путь к истерзанной родине, которая уже пятый год томилась в неволе, а миллионы людей гибли только за то, что были поляками. И вот родилась надежда на освобождение, ее несли войска народа, испытавшего всю жестокость этой войны. Почему бы им не идти вместе, ведь цель одна? Советское командование проявило добрую волю — согласилось на взаимодействие в боях, не внесло никаких оговорок относительно поддержания в дальнейшем связи с главным командованием Армии Крайовой. А ведь советские генералы наверняка ориентировались в общих положениях плана «Буря».

— Да, пан капитан, согласие на поддержание связи с главным командованием Армии Крайовой и при этом учет различий в наших взглядах — все это соответствует пожеланиям Лондона… Я считаю, ни в чем не будет нарушена наша военная присяга. — Вихура вслух делился своими мыслями. — Зато благодаря совместным действиям быстрее выгоним гитлеровцев из Польши, а это — мечта нашего народа со времени сентябрьской катастрофы, это — наша мечта…

— Ты прав, Витек! — поддакнул Жегота, плотнее укутываясь шинелью. Ночь была звездная и холодная, легкий морозец сковал уже землю и воду. Отдохнувшие кони шли резво. Они обогнали мелкие подразделения идущей беспрерывным потоком пехоты. — Ты прав, дорогой, — продолжал Жегота, — эту возможность должны использовать наши части и в других округах. Ее нельзя упускать.

— Святая правда! Только бы кто-нибудь там, «наверху», не захотел напутать… — бормотал уже сонный подпоручник.

— Да, это не исключено, — согласился Жегота. Становилось холоднее. Это, однако, не мешало Вихуре: он удобно вытянулся на сене и укутался полушубком. Его сморила масса впечатлений за прошедшие сутки.