— Так я верю, товарищ командир. Только поступаю как учит наш комиссар: доверяй, но проверяй!
Вокруг рассмеялись. Богомолов хмыкнул и обернулся к старшему политруку Михайлову, самому высокому из встречающих.
— Доволен, Леонид Васильевич? Радуйся! Любуйся!
— С удовольствием! Голова! — Улыбка тронула впалые щеки и тонкие губы Михайлова. Он с размаху пожал руку летчику. — Поздравляю, Константин Степанович, с благополучным прибытием на Север! Как экипаж? Пойдем к твоим орлам.
Командир и комиссар подошли к экипажу, тепло поздоровались сначала с кряжистым голубоглазым Гилимом, потом с худеньким Александровым.
— Как же вам удалось догнать нас так быстро? — удивился и откровенно радовался прибытию сильных летчиков командир полка. — Мы вас раньше чем через месяц и не ждали!
Расспросив о подробностях перелета, полковое начальство ушло, и прилетевшие попали в объятия друзей. Константин был глубоко тронут восторженной встречей, еле успевал отвечать на вопросы, рукопожатия, реплики и долго не замечал, что к нему пытается пробиться высокий, с широкими дугами черных бровей боевой командир с тремя кубиками в петлицах.
Наконец командир не выдержал и зычным голосом позвал:
— Лейтенант Усенко! Настройся на мою волну, а то, клянусь честью, останешься голодным. Давай продаттестаты!
Константин живо обернулся на голос, и радостная улыбка заиграла на его лице. Он вскинул руку в приветствии:
— Товарищ старший лейтенант! Задание выполнил…
— Слышал уже. Поздравляю, Костя! Жаль, не со мной.
Давняя служба, переросшая в дружбу, связывала этих двух людей — летчика Усенко и адъютанта (начальника штаба) эскадрильи Григория Диговцева. В конце июля сорок первого, когда в бою погиб стрелок-бомбардир Минайлов, на его место добровольно пришел адъютант и совершил девять боевых вылетов. Вместе с Диговцевым Усенко разрушил тогда переправу на Днепре, уничтожил вражеский железнодорожный эшелон в Ярцеве, танковую колонну и несколько артиллерийских батарей, взорвал два склада с боеприпасами. В тех боях храбрый адъютант сбил «мессершмитта», и только ранение не позволило ему продолжать полеты с Константином.