Погода заметно улучшилась, облака расползлись, засверкало солнце, и мир преобразился: прежде нелюдимый, теперь приветливо ласкал взор чистыми тонами зелени, вод, небес.

К самолетам привезли и раздали какие-то безрукавки из прорезиненной ткани серого цвета, назвали их капками. Оказались спасательными жилетами. Каждый летчик обязан был надеть такой жилет под парашют. При вынужденном прыжке, спускаясь на парашюте, следовало через специальный шланг надуть его воздухом и заткнуть пробкой.

Армейские летчики скептически встретили капки. Поблескивая голубыми глазами, рослый Устименко, распахнув реглан ровно настолько, чтобы под ним на груди был виден новенький орден Ленина, спросил:

— Неужели вы, моряки, не могли придумать что-нибудь надежнее для спасения своих драгоценных жизней?

Ответ инструктора был категоричен:

— Нет, браток. Мы летаем только с капками.

— Ясно, как божий день: спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Эх, мать моя женщина…

Около одиннадцати часов дня готовая к перелету первая эскадрилья была построена. Подошли Богомолов, Михайлов и несколько незнакомых летчиков. Все они оказались из 95-го истребительного авиаполка. Один из них, щеголевато одетый майор, обратился к строю:

— Моя фамилия Жатьков. Командую девяносто пятым. Я назначен старшим в операционной зоне севернее горла Белого моря. Вы поступаете ко мне в оперативное подчинение. Базироваться будете на Энском аэродроме. Не думайте, что вас ждет шикарный московский аэродром. Энск можно назвать аэродромом только при бойкой фантазии. Просто на берегу Кольского полуострова нашли подходящую площадку, слегка очистили ее от камней, вырыли землянки, капониры, и все.