– Нет.

– Ах, да, вы ведь недавно в нашем городе…

– Пожалуйста, прошу вас, перечислите хотя бы вкратце… – и я вытащил из кармана лист бумаги и карандаш.

– Да, да, разумеется… я вам скажу… – и тут господин начальник задумался, почесал голову и будто опять немного смутился: начал ерзать нач^гуле, схватил зачем-то канцелярские ножницы, с минуту поиграл ими и, наконец, произнес виноватым голосом: – Собственно я сам здесь всего лишь три года… Разумеется, я могу вас сказать, но это будут только общие фразы, а в данном случае нужны подробности, не правда ли?

– Совершенно верно, но у кого же я могу узнать эти подробности?

Но господин начальник уже придумал и заговорил быстро и весело:

– Знаете что? Пойдите к протоиерею. Самое лучшее это пойти к протоиерею.

Я простился с господином начальником и направился к протоиерею, обдумывая по дороге начало речи.

Господина протоиерея я застал дома. Он сидел кресле, в белых носках и вышитых домашних туфлях. В руках у него была книга под заглавием «Большая сербская народная поваренная книга». Ее написала госпожа Екатерина Попович-Миджина и посвятила своей матери Нанчик-Петрович-Пургер-майстер.

– Похвально, похвально! – не скрывая своего восхищения, сказал протоиерей, когда я сообщил ему цель моего визита.

– Вы, конечно, как протоиерей, лучше всех сумеете рассказать мне о заслугах покойного, которые необходимо упомянуть в надгробной речи.

– Конечно, конечно, – начал протоиерей, закинув правую ногу за левую и бросив годреливый взгляд на свои вышитые домашние туфли. – Видите ли, что касается церкви, то собственно здесь он не имел особых заслуг. Конечно, он был хорошим христианином, но главное – он был очень богатым человеком, самым богатым человеком в нашем городе. А так… как бы вам сказать… пойдите-ка вы лучше к господину председателю совета общины, уж он вам перечислит все заслуги покойного от аза до ижицы*.