— Вам мат! — объявил я.

— К стенке! — коротко скомандовал офицер.

Я подчинился. Офицер разложил карты на столе, выбрал нужную, потом подбежал к календарю.

— Ну, что, вашеродие? — взволнованно спросил фельдфебель.

— Через четыре дня погибнем, — покачал головой офицер.

Фельдфебель сглотнул слюну, покосился в мою сторону.

— Этого прикончим? — спросил.

Офицер окинул меня взглядом.

Неожиданно послышалось пипиканье радиоточки, сообщающей точное время.

Белогвардейцы вслушались. Пришло сообщение из Москвы о том, что отложенная партия между Карповым и Каспаровым была доиграна. Победил Каспаров. Офицер чертыхнулся.

— Опять неудача! — прошипел он сквозь зубы. — Выигравшие проигрывают!

— Живи! — крикнул он мне. — Живи и помни, как ты выиграл проигранную партию! Эх!!! По коням!

Белогвардейцы выбежали во двор.

Офицер медлил. Казалось, он не хотел уходить.

— А что там, за границей? — наконец решился спросить я.

Он удивленно оглянулся. Потом ответил: «Война!».

— Какая?

— Гражданская…

— А как же граница?

— Граница?! — ухмыльнулся офицер. — Граница не государственная, а временная. Ну все, живи себе! И наведи здесь порядок! Прощай!

Он вышел во двор. Кони заржали, и вскоре снова стало тихо.

Я помыл полы, сложил все по местам. Карты свернул и отнес в каптерку, из которой их вытащил фельдфебель, а потом сел на свою койку и никак не мог решить: докладывать капитану о нападении на заставу или не докладывать.

2

Вскоре после нападения на заставу седому капитану пришел секретный пакет. Капитан заперся у себя и долго не выходил.

Мы впятером сидели в большой комнате-казарме и с грустью глядели на отрывной календарь, ожидая, когда же наконец оторвется очередной листок с очередной датой «11 декабря 1985 года среда».