Тони и Дэвид были хорошими друзьями, и скрывать друг от друга им было нечего. Просто так случилось, свадьба и все такое одно к одному. Порой трудно совладать с нервишками. Именно поэтому Дэвид курил уже шестой косяк за утро.

– Тони, хочешь затянуться?

Он протянул косяк, но Тони помотал головой.

– Нет, не буду, а то твоя мать засечет.

– Что?

– Скоро придут твои родители.

– Ну да, я же их приглашал.

– Не хочу, чтобы они плохо обо мне думали. Что я им скажу, если они увидят меня курящим травку?

– Ты сам только что ввез контрабандой в их страну две тонны наркотиков.

Тони опять пожал плечами.

– Но они-то об этом не знают.

Дэвид покачал головой. Да, не знают. То есть они, естественно, знали, что у них с Тони общий бизнес.

Думали, что-то связанное с языковыми школами. Им нравилось, что сын сочетает в себе интеллектуала и предпринимателя. Хотя однажды они спросили его, почему все их языковые школы находятся в Ливане. А с тех пор, как он отсидел шесть месяцев за наркотики, он уже не мог избавиться от подозрительности с их стороны.

В церкви иезуитов на Фарм-стрит было два входа. Главный, с витражами над узорчатой аркой, – с улицы, маленький же находился на задней стороне и выходил в парк на Карлос-плейс. Дэвиду пора было идти встречать гостей. Он решил проскользнуть с заднего хода.

Тони толкнул его:

– Твой шафер.

Он указывал на молодого парнишку, Бэббэджа, который как раз выходил из задней двери в своем ярком блестящем кушаке. Он так и бросался в глаза, но даже если бы Дэвид его и не заметил, то уж точно догадался бы по пренебрежению в голосе Тони, что речь идет о его будущем шурине.

– Постарайся вести себя прилично, ты, голова в полотенце.

Тони рассмеялся. Это в Бейруте они услышали такое выражение от одного американца, который честил на чем свет стоит, кажется, ситуацию с заложниками в Иране, да, скорее всего, это было как раз в то время. По его высказываниям выходило, что американцам все равно, что перс, что араб, по крайней мере, этот всех валил в одну кучу. Тони с Дэвидом развлекали тогда группу ливанских политиков за стаканчиком в баре отеля "Хилтон" или какого-то другого такого же небоскреба и только что пустились в разгульное бретерство в духе Джона Уэйна