- Товарищи, я поздравляю всех вас с замечательной победой. Вот что передали по радио: "От Советского Информбюро. В течение прошедших суток наши войска вели наступательные бои на всех фронтах. С целью быстрейшего разгрома врага в районе..." Дальше Вовка уже плохо понимал. Он внимательно слушал, но в голове крутились совсем другие мысли. Он стал вспоминать папу. Как они собирались в зоопарк кататься на пони, и когда они стояли в дверях, объявили по радио: "Война". Мама заплакала, а папа сказал: "Ну, вот, сынок, теперь зоопарк придется отложить до победы, ясно?!" "... было освобождено более восьмидесяти населенных пунктов. За восемь дней наступления войска Юго-Западного фронта захватили 320 орудий, 319 пулеметов, 907 машин, 1260 лошадей и много других трофеев..." женщина кончила читать. Сразу начался шум. Все поздравляли друг друга, целовались, плакали. Какая-то тетенька обхватила Вовку, поцеловала и запричитала: "Москвичик ты, миленький, поздравляю..." потом подбежала мама. Глаза заплаканные веселые. Целовала Вовку и Севу. Поздравляла дедушку. Долго люди не расходились. Обсуждали и перечитывали радостную сводку. Вспоминали тех, кто на фронте - от кого писем нет давно, а кто пишет... маму и Вовку поздравляли особенно, как будто это они отбили немцев. А дед все повторял:

- Далеко Москва. Никогда там не был. А вот тут вот (он похлопал себя по груди), у сердца прямо.

Веселые дни

После радостной сводки веселее стало в деревне. Даже будто народу прибавилось, или люди стали чаще выходить из своих домов... готовились встретить ленинградцев с первым пароходом, когда река тронется. Все ребята помогали взрослым. Решили достроить клуб. До войны начали и не успели... теперь большой зал городили на комнаты. Сбивали скамейки, столы. Пахло свежей смолистой сосной с морозом. Ребята таскали на улицу желтые кудряшки стружек, складывали в кучи. Недалеко виднелась занесенная снегом крепость. Больше никто не играл в ней. На сосне все еще болталась заледеневшая веревка. Ребята вбегали с улицы в клуб и грели руки около жаркой буржуйки. Дед Тимофей командовал. Шутил. Все время спрашивал: