- Ну, как она жизнь-то? - И сам отвечал: - Ничего... А? Ничего! - крякал. Потом готовили подарки на фронт. Складывали в деревянные ящички теплые вещи, носки, варежки. Они вкусно пахли морозом и свежей шерстью. Клали кисеты. Табака не было. Ребята рисовали на тетрадочных листках, кто что умел. Но у всех получалось почти одно и то же: то красноармеец штыком колет фрица, то наш танк с красной звездой наступает, а фашисты, как маленькие козявки, бегут без оглядки. И на всех рисунках просили взрослых написать сверху: " Смерть немецким захватчикам!", а внизу свою фамилию и имя. Дед Тимофей старательно напяливал очки. Крякал. Потом долго макал ручку в чернильницу, осторожно опуская перо. Смотрел на его кончик и старательно выводил. Картинки вместе с письмами и записками клали с самого верха. Ящики забивали. Писали на крышке адрес и составляли в угол. А иногда вместо адреса писали так: "Красная Армия. Артиллеристу Иванову". Вовка с Севой тоже сделали свою посылку. Они попросили написать такой адрес: "Красная Армия. Артиллеристу, который стреляет из "Катюши". Дед Тимофей сначала не хотел так писать, сердился, говорил, что нельзя. Но мальчишки так его просили и так на него смотрели, что дед махнул рукой и написал. А в ящик Вовка с Севой незаметно засунули еловую шишку, желтую, с семенами, всю просмоленную. Шишка очень вкусно пахла и вообще была такая красивая! Потом посылки погрузили на подводу. Увезли на станцию. А в деревне стали ждать писем от незнакомых бойцов, как ждали писем от своих родных. Все теперь были родными.

Круглянка

Снег колол лицо тысячами маленьких иголочек. Иголочки таяли, и на смену им летели другие... Вовка никогда раньше не катался так быстро, как на круглянке. Она и правда была круглой - ледяной тазик. Круглянку лепят осенью из глины, смешанной с навозом.