«Сначала я об этом просто не думала, но потом мне один переводчик сказал: будь все-таки поосторожней. Вас могут спровоцировать. Но ничего не происходило. Мы по-прежнему ходили на концерты, в кино, катались на коньках, и нам никто не мешал. Проблемы начались, когда я решила выйти замуж». Удивительная фривольность, в принципе, была объяснима. Итальянцы действительно в те годы наводнили Тольятти. И запретить им проводить время с русскими девчонками не мог даже КГБ. Да и незачем было, по сути. Ситуация и так была под контролем. Вот когда эта ситуация начала из-под него выходить, когда флирт и ухаживания стали грозить отъездом из страны, вот тогда атмосфера в Тольятти накалилась. «Во-первых, нас всех, ну каждую, исключили из комсомола. Партийных среди нас не было, все-таки нам по двадцать лет было. Но главное, всех выгнали с работы». «Даже из магазина „Синтетика“?» – спросил я. «Конечно. А знаете почему? Может, мою директрису никто и не просил об этом. Просто она завидовала и мне, и нам всем. Ей-то всего тридцать лет было». «А для меня одной устроили целое собрание всех партийных деятелей завода, – вспомнила Валентина. – И говорили: куда ты едешь? У него жена, трое детей, ты будешь у него хуже, чем домработница».

Тут я поинтересовался у итальянских мужей, а как они сами ухаживали за своими Дульсинеями, что им говорили на все это? Успокаивали или нет, обещали сладкую жизнь? «Я своей сразу сказал, ты не думай, что я собираюсь жениться, я ее, типа, проверить решил. А Татьяна и отвечает мне: „Да и я не собираюсь“. А я, помню, сказал, что у меня заканчивается контракт и я или делаю новые документы, чтобы вернуться, или мы сразу вместе отсюда уезжаем».

Да уж, не до романтики было. Все, что происходило в Тольятти, напоминало если не шантаж, то полноценный брачный договор. «А у меня-то Джанни вообще уехал, чтобы развестись со своей женой. Только у нас уже был один совместный ребенок с ним. А он ждал развода пять лет, такие были тогда итальянские законы. Он снова приехал в Тольятти, еще женатый, и я снова ему родила. В результате я ждала девять лет, чтобы выехать. Но приехала уже с двумя взрослыми детьми».