- Это или разведчик особого ранга или же просто дегенерат: человек в таком возрасте должен быть, по крайней мере, майором, - шепнул я Щербине.

Тот согласно кивнул головой.

- Скорее похож на второго, - проговорил он спустя минуту.

Чхартишвили подошел к строю, заместители застыли несколько поодаль. А незнакомый лейтенант стал рядом с майором, расстегнул ворот гимнастерки, закинул руки за спину и носком новых хромовых сапог принялся выковыривать из земли камешек.

Зудов, вытянув шею и выкатив глаза, двинулся к майору, потом вскинул руку к виску и гаркнул:

- Товарищ майор, по вашему приказанию застава выстроена!

- Здравствуйте, товарищи! - прокатилось пулеметной дробью.

Застава глубоко вдохнула, потом вдруг грянула:

- Здравия желаем, товарищ майор!

- Вольно!

Застава выдохнула.

- Товарищи! - начал Чхартишвили. - Сегодня на нашу заставу прибыл грузинский писатель Владимир Мдинарадзе. Он является лауреатом нескольких премий, членом правления Союза писателей, депутатом, награжден орденом... Вам, конечно, знакомы его стихи, рассказы и другие произведения... - Майор сделал паузу и окинул взглядом ряды солдат. Ребята выжидающе молчали. Стихи, рассказы и другие произведения... - Повторил майор.

Писатель улыбнулся и наконец выковырнул камешек.

- Знаешь такого? - спросил я Щербину.

- Впервые слышу! - ответил он, пожав плечами.

- А ты? - взглянул я на Пархоменко.

- На каком языке он пишет? - спросил он.

- Очевидно, на грузинском.

- Не знаю.

- Не может быть! А я думал, знаешь его наизусть! - - съязвил Щербина.

- Разговоры в строю!.. Так вот, товарищ писатель будет жить, будет служить с нами... Он хочет изучить жизнь советских пограничников и написать книгу о нас. Понятно?