Вскоре прибыли грузовики. Личный состав роты разместился в машинах. Их было всего пять, так что в каждый грузовик набилось человек по тридцать. Через Дон колонна переправилась по наведенному саперами понтонному мосту. Сразу после переправы двинулись по дороге, идущей на северо-запад. До конца дня рота тряслась в кузовах подпрыгивавших на ухабах полуторок. Солдаты укрывались кто чем мог от забивавшей рот и глаза пыли. Вечером прибыли в какое-то село, где и остановились на ночлег. Утром, заправившись горючим, снова отправились в путь.

Егорьев, сидя в кабине грузовика, созерцал открывшуюся его взору картину. Степь сменялась иногда небольшими участками леса, и, когда дорога проходила через них, деревья бросали на машины свои тени; казалось, что не так жарко, и будто бы легче становилось дышать. К середине следующего дня машины остановились на опушке одного из таких лесных массивов. Солдаты покинули кузова грузовиков, и, построившись повзводно, рота маршевым шагом направилась вперед. Егорьев, ступая рядом с ротным, осматривал окрестности. За лесом открылось обширное поле: справа, будто прячась за небольшую возвышенность, стояло несколько белых мазанок. На другом конце виднелись траншеи, блиндажи, дзоты. Как оказалось впоследствии, это и была линия обороны. Левым флангом она упиралась в опушку леса, правым — в возвышенность, перед которой стояли хаты. Слева, в огибающем поле перелеске, располагались артиллерийские позиции, за ними еще какие-то части. Все это успел приметить Егорьев, глядя по сторонам.