— Мыльников?

Из-за двери показалась фигура солдата с автоматом на груди. Войдя в блиндаж, солдат остановился, оценивающе посмотрев на только что прибывших лейтенантов. Потом устремил взгляд на своего командира:

— Ну?

— Что «ну?» Как вы разговариваете, Мыльников? — возмутился старший лейтенант. — Выйдите, вернитесь и доложите по всей форме!

Мыльников криво усмехнулся, повернулся через левое плечо, протопал сапожищами за дверь, также маршируя, явился обратно и, приложив руку к каске, нарочито громко доложил:

— Товарищ старший лейтенант! Рядовой Мыльников по вашему приказанию явился!

И снова усмехнулся.

— Значит, так, Мыльников, принесите мою каску и еще две каски для товарищей лейтенантов, — распорядился старший лейтенант, делая вид, будто бы не замечает ироничной гримасы своего подчиненного.

Мыльников, громыхая сапогами, пошел исполнять приказание.

— С хорошими людьми всегда можно разговаривать по-хорошему, — сказал старший лейтенант, глядя на Егорьева с Пастуховым. — Но когда человек хам — он и понимает только хамское обращение. Учтите это на будущее, лейтенанты.

Минуты через две явился «хам» Мыльников. На стволе автомата у него болтались, стукаясь друг о друга, две каски защитного цвета.

— Вот, берите, — сказал Мыльников, наставляя на старшего лейтенанта автомат.

— Я же просил три, — сказал старший лейтенант, забирая каски.

Мыльников отошел в сторону и пожал плечами, дескать, чем богаты.

Старший лейтенант передал одну каску Пастухову, вторую нахлобучил себе на голову и, подойдя к Мыльникову, скомандовал:

— Снимайте каску. До моего прихода будете сидеть здесь.

Через минуту все трое уже шли, пригибаясь, до траншеи. Остановившись около одного пустого окопа, старший лейтенант достал бинокль и, навалившись на бруствер, стал рассматривать позиции противника. Егорьев с Пастуховым расположились рядом с ним.