— Ты, Лучинков, на кого намекаешь? — с угрозой спросил сверху старшина.
— Ни на кого, — простодушно ответил Лучинков. — Рассказал просто, что у нас в деревне было однажды. Опять-таки, про лошадей, — добавил он, с ласковой улыбкой глядя на проходившего в это время мимо двери вагона коня, которого вел в поводу кавалерист.
Видя умильное лицо Лучинкова, Егорьев тоже не мог сдержаться от улыбки.
Кавалерист остановился и, заглядывая в вагон, спросил:
— Чего вы тут ухмыляетесь-то? Коня никогда не видали?
Егорьев с Лучинковым улыбаться перестали.
— Прошу прощения, — поспешно сказал кавалерист, разглядев в темноте петлицы Егорьева.
И, козырнув, вместе с конем скрылся в надвигавшихся сумерках.
— Ну ладно. — Егорьев поднялся, спрыгнул из вагона на землю и указал кивком головы на колодец-журавль, где уже заканчивался лошадиный водопой:
— Пойдемте попьем, Лучинков!
Лучинков тоже спустился вниз, обратился к Золину:
— Идешь, дядя Федя?
Золин отрицательно покачал головой, Лучинков и Егорьев пошли к колодцу вдвоем. Вскоре они вернулись, неся с собой наполненные водой фляги.
Раздалась команда: «По вагонам!» Кавалеристы стали заводить в теплушки лошадей по деревянным сходням. Минут через пять, когда все уже были на своих местах, эшелон, прогремев дернувшейся от первого толчка сцепкой вагонов, стал медленно набирать ход.
Егорьев улегся на сено, подложив под голову вещмешок. Лучинков задвинул прокатившуюся со страшным грохотом по своим бороздам дверь, и в вагоне стало совершенно темно. Поезд быстро двигался во мраке ночи, и над погрузившейся в сон степью уже засветились первые звезды на фоне темного неба.
3
Они ехали всю ночь. Потом день и опять ночь. На третьи сутки Егорьев уже начал сомневаться, догонят ли они свою роту. По его расчетам, он должен был еще вчера встретиться с Полесьевым. Однако их эшелон как в воду канул. Кутейкин высказывал предположение, что роту погрузили на машины. В таком случае их найти было бы почти невозможно. Лучинков убеждал лейтенанта, будто Полесьев едет впереди и при равной скорости движения обоих эшелонов та двухчасовая задержка и не позволяет им догнать его. Золин почти всю дорогу молчал.