И Элик стал учить его. Он вспотел, показывая, как надо отталкиваться, взмахивать руками, подпрыгивать, мальчик все в точности выполнял, но ничего не выходило.

- Может, и ты боишься? - в растерянности спросил Элик.

- Чего мне бояться! - сердито огрызнулся мальчик, чуть не плача с досады. - Не получается, хоть лопни!

И тут Элик догадался - он стал до мелочей вспоминать свое утреннее состояние, чтобы пересказать товарищу.

- Ты знаешь что? - подумав, сказал он. - Ну, как это... сказать... Надо знать, что полетишь... Понял?

- Нет, - мрачно качнул головой мальчик.

- Ну как же! Как же! - заволновался Элик. - Ты должен поверить, что сейчас полетишь. Как будто ты каждый день летаешь. Надо обрадоваться, понимаешь? Волноваться, и радоваться, и верить, и ногами оттолкнуться, и руками махать изо всех сил, и стать, как будто у тебя совсем веса нет, как будто полкило весишь или даже три грамма. Понял?

Элик летал вокруг мальчика и кричал, советовал, мальчик подпрыгивал, подскакивал и вдруг, подпрыгнув в очередной раз - сотый или двухсотый - никто из них не считал, - повис в воздухе, бешено заработал руками, задрыгал ногами, радостно захохотал охрипшим от счастья голосом и стал подниматься все выше, все выше. Элик летал рядом и подстраховывал товарища, как опытный тренер, а в промежутках между смехом выкрикивал советы. Где-то далеко внизу виднелось серое здание школы, серые, предвечерние облака проплывали, казалось, совсем над головой, и еще бы немного, и они могли потрогать их руками, маленькая стайка ворон шарахнулась от них, дико закричав, вдали у размытого горизонта краснел кусочек уплывающего вниз солнца, а мальчики, позабыв обо всем на свете, парили над кучами мусора, над вонючей свалкой, над пустырем, на который ложились легкие сумерки.

Стало прохладно. Закоченели руки и ноги, и сердца уже не бились так тревожно-восторженно и сладко - устали, и мальчики невольно опускались все ниже, но все еще сопротивлялись с задором и упрямством; утомившись от долгого и радостного смеха, теперь они тихо, блаженно улыбались. Когда они летали всего лишь в нескольких метрах от земли, мимо пустыря прошел директор школы с портфелем под мышкой, опустив голову, глядя под ноги и о чем-то сосредоточенно думая. Товарищ Элика, не сдержав переполнявшего его чувства, крикнул: