На уроке он ничего не слышал, сидел, рассеянно улыбаясь, и все думал о новом своем свойстве, о полетах и неприятном инциденте с директором, и время от времени с таинственным видом оглядывал своих близких и верных друзей. "Если бы они знали", - думал Элик, и все внутри у него сладко замирало.
Еле дождавшись перемены, Элик собрал товарищей - пятерых мальчиков, отвел их в дальний, более или менее спокойный угол коридора и, загадочно оглядев всех подряд, сказал:
- Поклянитесь, что никому не разболтаете, что я вам сейчас расскажу. Идет?
Ребята переглянулись.
- Опять гвоздь какой-нибудь, - высказал предположение один из них.
- Эх! Сам ты гвоздь, - разозлился Элик, но вовремя спохватился. - Пока не поклянетесь, не скажу.
Ребята поклялись страшной и замысловатой клятвой, придуманной Эликом.
- Пусть мои товарищи никогда меня не примут играть в футбол, если выдам тайну. И Элик открыл им тайну.
- Я научу вас, - пообещал он, делая королевский жест. - Это нетрудно. Только надо меня слушаться.
Трое из пятерых, насмешливо хмыкая, отошли - не поверили. Один из них, обернувшись, покрутил пальцем у виска. Элик погрозил ему кулаком.
- Вы же поклялись!
- Никому не скажем, - пообещали изменники. - Все равно никто этой чепухе не поверит... Двое остались с Эликом.
- А не врешь? - неуверенно спросили они.
- Нет, - твердо сказал Элик. - Я обязательно научу вас. После уроков пойдем на пустырь за школой.
Он был огорчен и немного разочарован предательством троих товарищей. Но ведь двое все-таки поверили, думал он, успокаиваясь.
Если они научатся, то потом они уже втроем будут учить других, а те еще других, и так еще и еще, это сколько же ребят можно научить! И скоро, может, почти весь класс (конечно, кроме девчонок) научится летать, а потом ребята из всей школы, и еще, и еще... Вот это будет здорово! У Элика даже дух захватило от предстоящей перспективы, сердце яростно заколотилось от нахлынувшей радости, и он почувствовал, как немножко приподнялся. Так он и вошел, вернее, влетел в класс, чуть приподнятый. Но никто, к счастью или огорчению - Элик не разобрался в своем чувстве, - этого не заметил.