Во время урока случилось самое худшее. Вдруг посреди контрольной открылась дверь и впустила в окостеневший в контрольных муках класс самого директора. Элик в эту минуту пожалел, что послушал родителей и выбрал себе место за одной из передних парт. Гаджи Гасанович без труда узрел его.

- Пойдем со мной, мальчик, - сказал он, глядя на Элика, как волк на цыпленка.

Элик поплелся за директором, ощутив, как враз отяжелело от страха тело. Одноклассники провожали его любопытными взглядами.

В кабинете директора ему ничего другого не оставалось, как признаться.

- Я не влезал .на окно, - стал он обиженно оправдываться. - Просто я летать научился.

- Летать научился? - Директор побагровел, услыхав такое заявление.

- Ага, - подтвердил Элик. - Летать.

И, взглянув в лицо директору, понурил голову.

- Ах, летать! - загрохотал вдруг Гаджи Гасанович. - Вот ты у меня вылетишь из школы, как пробка, тогда узнаешь! Тогда летай из одной школы в другую! Малолетний хулиган!

- Я не хулиган... - пролепетал Элик, устрашенный взрывом гнева верховного божества, и, чуть не плача, добавил обычное, школьное, вызубренное, как дважды два: -Я больше не буду.

- Больше не будешь? - успокаиваясь, спросил директор. - Впрочем, если будешь столько же, этого уже достаточно... Подумать только - по окнам лазить в школе!

Родителей Элика директор вызывать не стал ' по известным ему одному причинам, но строго отчитал мальчика и под конец своего пространного монолога, сопровождаемого шмыганием носом нерадивым учеником, многозначительно добавил, что хоть он и маленький, но все-таки будущий мужчина, а мужчине не пристало быть болтливым, понятно?