В иллюминаторы видны были десятки других воздушных кораблей, некоторые только что оторвались от земли, подобно нам, чтобы разлететься во все уголки земного шара. Вот пассажирский лайнер «Титания», направляющийся в Париж, а вон там «Звезда Арктики», летит к самой макушке мира, остановки по расписанию в Йеллоунайфе, Готхобе, Санкт-Петербурге и Архангельске. Под нами я заметил идущий на посадку великолепный «Восточный экспресс», прибывший из Константинополя. Высоко в небе выстроились в очередь воздушные грузовые суда с Дальнего Востока, их серебристые шкуры так и сверкают в лучах встающего солнца, они ждут команды начальника порта, чтобы начать снижение.

Все пути сходятся здесь, и нет уголка, куда вы не смогли бы отсюда долететь.

Сами мы направлялись на другую сторону земли, в Сидней, Австралия, пять дней лету над Тихим океаном. Последние двадцать четыре часа пролетели незаметно, потому что весь экипаж занимался кораблем, дозаправлял его, пополнял запасы провизии. Ночью мы закачали в газовые отсеки гидрий, в балластные и питьевые танки — воду.

А еда! Сколько мы ее набрали — это нечто, уж я-то знаю, ибо я, Мэтт Круз, помогал затащить все это на борт: семьсот тридцать кило картошки, три тысячи двести яиц, четыреста пятьдесят кило масла и сыра. В итоге мы загрузили без малого пять с половиной тонн продуктов для этого путешествия, а когда увидишь все это разложенным на полу грузового отсека да потаскаешь на своих плечах, начинает казаться, что и всей стране столько не съесть.

И ведь вот что поразительно. Вместе со всей провизией, и грузом, и оборудованием, с пассажирами и экипажем «Аврора» весит около девятисот тонн. Это действительно огромный корабль, двести семьдесят метров от носа до кормы, четырнадцать палуб. Но наполните ее гидрием, и она становится почти невесомой. В это утро понадобилось всего-то два человека, по одному на нос и корму, чтобы вывести ее из ангара и провести через все взлетное поле к причальной мачте.