Так легко.

Когда я увидел подобное в первый раз, я не поверил своим глазам, казалось, что это противоречит всем законам природы. А потом все, что надо было сделать «Авроре», — это сбросить несколько сотен литров воды, и она становилась легче воздуха.

Конечно, на это есть всякие математические объяснения. Иначе и быть не может, потому что гидрий — самый легкий газ. Намного легче гелия и даже водорода. Но когда увидишь «Аврору» и как она плывет и взлетает — забываешь про всю математику и просто смотришь, раскрыв глаза.

На взлет!

Некогда таращиться в окно. Я юнга, а на борту сто двадцать пассажиров, и всем надо помочь устроиться. Я показывал им их каюты, объяснял, как работают раковины, туалеты и души, распаковывал чемоданы и рассказывал о распорядке кормежки, и сеансов в нашем кинотеатре, и фортепьянных концертов в холле по правому борту на А-палубе, и…

— Когда мы отправимся? — спросила меня одна леди.

— Мадам, — сказал я, — мы взлетели двадцать минут назад.

Она изумленно повернулась к иллюминатору:

— Но я ничего не почувствовала!

— Именно так, мадам. На «Авроре» лететь мягче, чем на облаке.

А потом подошло время завтрака, и всех нужно было кормить.

Завтрак!

Водоворот звуков и суматоха на камбузе, все жаровни и все печи раскалились, и выстроились в ряд блюда со свежим хлебом, и рулетами, и булочками с изюмом. Сосиски и бекон шипят на сковородах, грибы с помидорами а-ля Портобелло томятся в гриле. И яйца! Даже в курятнике не увидите вы столько яиц, как на нашей кухне во время завтрака. Яйца, приготовленные любым способом, каким только пожелаете: пашот, яичница-болтунья, всмятку, яйца Бенедикт, омлет.