— Пока ничего. Да вы не беспокойтесь, в моей смене слухачи отменные. Если появится чужак, сразу схватят.

Во втором часу ночи Сечин позвонил старшему группы наблюдения за павильоном капитану Долгоносову, спросил о новостях.

— Объект не спит. Свет горит в лаборатории и в его комнате наверху. Из дома не выходил, — доложил капитан. — Одна странность, Иван Иванович. Приблизительно час назад в комнатах Луковоза мерк свет. Вроде бы напряжение падало.

— Продолжайте наблюдать, — приказал Сечин и повесил трубку. «Почему померк свет? — размышлял он. — Час назад… Как раз в то время, когда «Мятежный» вышел из бухты. Может, Луковоз дает сигналы огнем? Но если Долгоносов едва заметил это, то на расстоянии и не разглядишь. Тут что-то не так…»

Шифровальщик принес радиограмму, адресованную Сечину. Командир «Мятежного» сообщал, что при подходе к району стрельб в нейтральных водах опять появилась подводная лодка. Испытания снова отменены. Эскадренный миноносец возвращается в базу.

Сечин пытался разобраться во всем происшедшем. Дело усложнялось. Предположение о том, что Луковоз узнает время выхода корабля через Наташу Дунаеву, отпадало. Но фотограф вел себя странно. Почему именно во время выхода «Мятежного» в море в его доме меркнет свет? Значит, падает напряжение; значит, как раз в это время кому-то нужно много электроэнергии. А зачем? Может быть, тут какая-нибудь хитрость? Во всяком случае кто-то снова узнал о выходе «Мятежного» и сообщил об этом на лодку. Это мог сделать Луковоз, могла сделать женщина с инициалами П. Г.

— Плохо, старший лейтенант, — сердито сказал Сечин дежурному. — Прохлопали чужака ваши отменные слухачи.

— Этого не может быть, — твердо ответил дежурный.

— К сожалению, это так. И самое обидное — передатчик работал где-то поблизости.

Щеки старшего лейтенанта побагровели.

— Нет, — повторил он, — не может быть. На сто километров вокруг не работал ни один чужой передатчик.