Раз, когда Мелита сидела над облюбованным ею обрывом морского берега,из-за столпившихся вдалеке темных скал показалась лодка, с которой былиубраны все паруса, кроме одного старого, на котором она едва подвигалась.Вместо флажка наверху мачты был надет головной колпак из черного войлока.

Если бы Мелита не была слишком сильно погружена в свои размышления,уводившие ее к желанию резкого перелома в своей жизни, то она бы непременнозаметила эту лодку, и по ее печальной оснастке она поняла бы, что на этомсудне случилось какое-то большое несчастие. Но Мелита видела лодку, и еегрязный парус, и войлочный черный колпак наверху ее мачты, и всему этому непридала никакого значения.

Она должна бы заметить и то, что лодка, бывшая, конечно, в далекомплавании, входила в пристань в необычное время и держала курс свой не прямок поселку, а нарочно проходила между скалами и пристала у одной из них,завязав канат у торчащего рогом обломка утеса.

С лодки сошел кто-то, покрытый коричневым полотном, и, ничего не взяв ссудна, скрылся где-то под берегом, а потом, через час или несколько больше,опять возвратился к лодке вдвоем с закутанной женщиной, которая едва лишьступила на лодку, как страшно вскрикнула и, отпихнув от себя сопровождавшегоее мужчину, упала в море, но сейчас же выплыла на берег и убежала.

Это Мелита уже заметила, потому что женский крик был слишком громок истрашен, но она тотчас же потеряла из вида эту фигуру и зато тем более былапоражена, когда через малое время эта же самая фигура, в том же мокромплатье, но в лице Маремы, подбежала к Мелите и, упав перед ней с сжатымируками, завопила сквозь слезы: