Это ей было отрадно, и душа ее успокоилась, насколько это было возможнов теперешнем случае.
— Если ты прав, — отвечала она, — то и спеши скорей принести своеоправданье: я и Марема останемся здесь у мертвого тела Алкея. Ты же идипоскорее в селение, позови свою мать, вдову Ефросину, и вызови всех старых имолодых людей на берег моря, на то место, где Алкей говорил пред людьми окончине отца твоего, Гифаса. Я и Марема приведем туда лодку с телом, а вывсе наломайте ветвей, на которых можно поднять и нести тело Алкея, и когдаоно будет поднято, ты перед всеми должен сказать, как случилась гибель Алкеяи кто нанес ему эти три равномерные раны.
Пруденций ей тихо кивнул головою и, скоро достигнув селения, снялрожок, который висел на суке старого дуба, и протрубил для всех трипризыванья, чтобы все шли скорей на собранье.
IX
Услышав рожок, люди тотчас же стали выходить из домов и, поправляяодежды, стали направляться к тому месту, где еще так недавно все выслушивалиповесть Алкея о смерти Гифаса. Здесь и теперь, так, как и тогда, стояла напеске опрокинутая килем вверх старая лодка.
Все это было на полперелета стрелы от старого дуба, под которым теперьстоял Пруденций. И он продолжал здесь стоять, пока на берегу около лодкисобрались почти все взрослые люди селения, а из-за загиба пологого мысапоказалась на море лодка, которую гнали на веслах Мелита с Маремой.
Пруденций, который ожидал появления на море этой лодки, прежде всех ееи заметил, и он тотчас же снял с дерева рог, висевший на скрученном лыке, инадул его так, что рог зараз издал, кроме общего призывного звука, ещеособый сигнал, который мог иметь условное значение для друзей трубача илиего семейных.