— А как же ты мог спастись?

— Я увидал, что мне одному уже нельзя защищаться, и бросился в воду,чтобы меня тоже почли убитым. В воде я схватился руками за киль и держалсядо тех пор, пока грабители, опустошив нашу лодку, кинули ее на произволветра. Тогда я снова вскарабкался в лодку, поставил порванные паруса и, взявруль, достиг кое-как до нашего берега.

Мелита выслушала рассказ мужа и ничего ему более не возражала, но Алкейзаметил по лицу жены, что она как будто сомневается в его рассказе, и,отведя свои глаза от ее взора, добавил:

— Я не могу теперь говорить тебе в подробностях, как все это случилось,да ты и не могла бы всего понять, потому что это совсем не то, — что твоямузыка или твои вышиванья, а я тебя попрошу лучше, чтобы ты оказала мненеобходимую помощь: облегчи мне чрезвычайно тяжелое дело.

— О, сделай милость: я готова сделать все, что в силах, — отвечалаМелита.

Тогда Алкей ей открылся, что он, человек неустрашимый в борьбе с мореми разбойниками, очень боится видеть женское горе и слушать стенания и вопли,и для того он просит Мелиту, чтобы она пошла к Ефросине и открыла ей ужаснуюновость о смерти ее мужа и о погибели значительной доли их состояния,бывшего в лодке.

Мелита сказала, что она это сделает, и поручивши Мармэ позаботиться отом, чтобы вытопить баню для мужа, сама оделась и пошла тихо к вдовеЕфросине.

Вдова Ефросина, — получив от Мелиты печальную весть о смерти Гифаса,предалась обычному плачу и стенаньям, а потом надела одежды вдовства и,покрыв голову платом с неподрубленным краем, сказала Мелите:

— Теперь я не могу спать во всю ночь, и, обнявшись с сыном, мы до утра