
Мелита нашла желание вдовы Ефросины совершенно основательным и,возвратившись домой, известила об этом Алкея. Он принял это спокойно, какчеловек, у которого совесть чиста и которому нечего опасаться рассказатьперед всеми о том, что случилось.
Он поблагодарил жену за то, что она приняла на себя тяжесть объявлениягоря вдове Ефросине, и уснул крепким сном в объятиях Мелиты. Но его крепкийсон, однако, не раз прерывался какой-то тревогой, и дремотный голос Алкеяпрямо на ухо Мелите называл имя Пруденция.
IV
Люди селения собрались у пристани и сели одни на желтом песке, а другиена серых камнях, а вдову Ефросину посадили на опрокинутую лодку, и тут же уног ее сел красивый сын ее, невинный Пруденций. И мать и сын были босы и впечальных одеждах с неподрубленным краем. Посредине круга, которыйобразовали собою люди, усевшиеся перед опрокинутой лодкой, на которойпоместили Ефросину, стоял Алкей и рассказывал, как было дело, что напали наних в море неизвестные люди и одолели их и товар их заграбили, а Гифасаубили и бросили в море.
Словом, Алкей сказал людям то же самое, что раньше сказал он жене, ирассказ его на всех произвел такое же неясное впечатление, как на Мелиту. Икогда речь Алкея была кончена, все мужчины остались на время в молчании, апотом один из них, самый старейший в селении, молвил:
