— Нет, — ответил музыкант и взял еще несколько нот.

Амар тоже подошел к двери.

— Время пока есть? — спросил он.

— Да.

Он шагнул внутрь. Света не было, но в лицо ему дохнуло теплым воздухом из коридора справа. Амар двинулся вперед, ведя ладонью по сырой стене. Вскоре он оказался в большой тусклой комнате с плиточным полом. Тут и там, по-разному изогнувшись, лежали фигуры спящих, завернутые в серые одеяла. В дальнем углу группа полуодетых мужчин сидела возле горящей жаровни — они пили чай, вполголоса разговаривали. Амар медленно подошел к ним, стараясь не наступить на спящих.

Воздух был удушающе теплым и влажным.

— Где тут баня?

— Там, внизу, — ответил один, даже не подняв головы. Он махнул на темный угол слева. И точно — теперь Амар поразмыслил, и ему показалось, что теплый воздух идет именно оттуда. Юноша перешел в темный угол, разделся и, оставив аккуратную стопку одежды на клочке циновки, пошел навстречу теплу. Угораздило же явиться в этот город на ночь глядя, думал он и гадал, не умыкнут ли у него оставленную без присмотра одежду. Деньги он носил на шее, в кожаном кисете на шнурке. Незаметно коснувшись кисета под самым подбородком, он обернулся еще раз на свою одежду. Похоже, никто не заметил, как он разделся. Он двинулся дальше. Не подобает выглядеть слишком недоверчивым. Еще втянут в какую-нибудь свару, и тогда ему точно несдобровать.

Какой-то мальчуган выскочил к нему из темноты и позвал:

— Иди за мной, сиди, я отведу тебя в баню. — Малец был донельзя чумаз и оборван и больше походил на карлика, чем на ребенка. Показывая дорогу вниз по скользким теплым ступеням в темноте, он тараторил: — Захочешь чаю, кликнешь Брахима? Ты не здешний. У тебя денег много.