Вздремнув немного, Илья встает и совсем по-хозяйски спрашивает:

– Покупатели приходили?

– Нет. – испуганно отвечает ученик.

– А хозяин из кафаны не приходил?

– Нет.

– Гм, гм! – произносит Илья, идет за прилавок, достает из конторки приходо-расходную книгу и начинает просматривать. Листая книгу, качает головой и пишет какие-то цифры на старом кульке, поднятом с пола. Подведя итог, он снова качает головой.

Наконец, из кафаны приходит Тодор. Илья закрывает книгу, озабоченно прохаживается несколько раз по лавке, а затем оборачивается к ученику:

– Выйди отсюда, постой за дверью.

Мальчишка выходит довольный, что на улице он может вздохнуть посвободнее.

Илья еще раз проходит по лавке, значительно поднимает брови и поворачивается к Тодору.

– Послушай, Тодор, так дальше дело не пойдет!

– Что не пойдет? – отвечает Тодор учтиво, словно покупателю.

– Просмотрел я книгу, и кое-что мне не понравилось. Ты, брат, много на себя расходуешь. Что это значит, ты один-одинешенек, а тратишь на себя по восемь динаров в день? И почему ты так делаешь – платишь за квартиру отдельно, за стол отдельно?

– Но… так выходит, – говорит Тодор.

– Знаю, что выходит, может выйти и больше, но так не годится. Я больше не могу допустить этого.

– Не обращайте на это внимания, господин Джурджевич, – говорит Тодор, словно пытаясь освободиться от опекунского надзора.

– Как это не обращать внимания? Да если я не буду обращать внимания на это, ты все промотаешь! – взрывается опекун. – Не выйдет, сынок!

– А какое вам до меня дело? – еще пытается сопротивляться Тодор.

– А такое. Или ты меня будешь слушать, или скажи мне откровенно и честно: пожалуйста, вон из моей лавки. Скажи мне, не бойся, скажи мне, и я никогда больше не переступлю твоего порога.