– Боже сохрани, господин Джурджевич, разве я могу сказать вам такое! Я ценю вас и уважаю. Я вижу, что вы мои друг и друг моему делу, – начинает извиняться Тодор.
– А раз ты видишь, что я твой друг и друг твоему делу, то ты должен меня слушаться! Ты не можешь тратить больше шести динаров в день!
И Илья победил. Бедному Тодору осталось только согласиться. Про себя он не раз возмущался этой незваной опекой, которой подверг его Илья, возмущался, когда тот бил учеников, возмущался, когда тот своей вспыльчивостью разгонял покупателей, но сегодня он простит ему одно, завтра другое, и все из уважения к старости и «учености». Так он совсем превратился в подопечного, а господин Джурджевич в хозяина лавки.
V
Однажды Илья пришел, как обычно, в семь часов утра, но злой, как черт. В этот день он не делал замечаний ученикам и ни слова не сказал Тодору.
В полдень он ушел домой, а после обеда вернулся и, пока Тодор играл в домино в кафане, сердито мерил шагами лавку. Когда Тодор вошел, старик попросил его выслать учеников. Тодор послал одного из них по делу, а другому велел выйти, и они остались одни.
Илья не двигался с места и смотрел Тодору прямо в глаза.
– Это правда, то, что я слышал?
– Что, господин Джурджевич? – любезно спрашивает Тодор.
– Ты собираешься жениться?
– Я… – смешался Тодор. – Если бог даст…
– Неужели я должен узнавать об этом от посторонних?
– Эх, боже мой, господин Джурджевич, – медовым голосом начал Тодор. – Я бы сказал вам, зачем мне от вас скрывать, только ведь еще ничего нет. Все это просто так, один разговор, можно сказать.
– Хорошо, пусть один разговор, – произнес Илья тоном опекуна, – а теперь перейдем к делу. Во-первых, есть ли у девушки деньги и, если есть, то сколько?
– Нет, девушка сирота, но она очень добрая и красивая.
– Нет денег?! – Илья был поражен.
– Нет, – отвечал Тодор.
Илью взорвало