
Ей как-то подумалось, потом она совсем утвердилась в мысли, что, не понимая женщин, ЛJвочка в своих художественных вещах представляет женские образы совсем не так, как мужские. Последние чаще всего показаны изнутри, и в этом главная и поразительная сила ЛJвочки как писателя. От женщин остается только внешнее впечатление, часто очень яркое, но всегда наружное. Мы узнаем, что думали и особенно переживали князь Андрей, или Пьер, или Иван Ильич, но этого никак не скажешь про Наташу или Анну...
В 84-ом она хотела во что бы то ни стало избавиться от этой беременности. Тайком от ЛJвочки она поехала к акушерке в Тулу, но та, узнав, кто такая посетительница, отказалась наотрез. Она брала очень горячие ванны, прыгала с комода -- все было напрасно. Вечером 17 июня они все сидели за столом в саду: ЛJвочка, она, дети и Кузминские, которые летом обычно жили в Ясной, когда он сказал, что хочет продать остаток лошадей из самарского имения. Она не удержалась, напомнила ему, что эта затея с конным заводом, как и многие его начинания, принесла им сплошные убытки. ЛJвочка вскочил на ноги, закричал, что жить так больше не может, что он уезжает в Америку, чтобы начать новую жизнь. Бросил в котомку какието вещи и, перекинув ее через плечо, ушел по дороге в Тулу.
