Надо сказать, что мнение марксиста-ленинца о чем бы то ни было меня не очень интересовало, и, поняв, что ничего толкового не услышу о своей работе, я перестал слушать и стал размышлять, как же это я так прокололся: считал человека левым, прогрессивным... Мой взгляд блуждал за окном, где в ветвях заиндевевшего дерева перепархивали две желто-голубые синицы. Я совсем отвлекся и чуть не вздрогнул, услышав произнесенное с напором слово нелегальный: Д.Д. трактовал о неразработанности методов нелегального общения в наше время. Какие там еще методы! Боится он - и больше ничего! И эта сухость приема, и его неожиданная отчужденность - оттого, что он просто боится. И теперь боится нормально разговаривать. Весь этот спектакль и есть хитрый язык нелегального общения. Хотя чего ему скрывать-то? О приверженности Марксу и Ленину нужно с московских крыш кричать, а не искать способы говорить нелегально. Но, может, он и Марксу-Ленину не привержен, а как раз Бердяеву? Ведь вот же его статьи с намеками...
Я окончательно запутался. Зачем он валяет дурака? Он что, меня за стукача принимает? Почему тогда пригласил? Почему не выгонит? Почему не скажет прямым текстом, что моя работа ему не нравится, что она противоречит его мировоззрению... Или сомневается: а вдруг я не стукач? И тогда, будучи благородным человеком, он не может мне прямо сказать: "Ты, приятель, антисоветчик, и работа твоя - густая антисоветчина". Нет, этого он не скажет: если стены и впрямь имеют уши, то такое его суждение станет формой доноса. Хотя если он последовательный марксист-ленинец...
Но все-таки хоть что-то он сказал же, пару дельных замечаний по форме сделал: действительно, где-то у меня излишне напористо написано, с пафосом, но жидковато по фактуре, а где-то идут нудные повторы.