– Детей надо кормить.

– Но существует много других возможностей. Согласитесь, такой способ у нас пока несколько необычен.

– Чем могу. – Женщина смотрела без всякого выражения, тупо.

Образовалась довольно долгая пауза.

– И муж согласен?

– Был бы муж, разве б согласился?

– Значит, вы не замужем? Разошлись? Я спрашиваю, как вы понимаете, не из любопытства.

Женщина ответила не сразу:

– Мы бы не разошлись.

До этих пор она говорила бесцветно, а тут впервые голос ее зазвучал:

– Убился он. С лесов упал. С двенадцатого этажа. Вот скоро год, как…

Елена испугалась, что сейчас будут слезы, занервничала, но женщина говорила спокойно, как не о своем:

– С вечера пообещал детям, поедем, мол, за черникой. Они, еще темно было, шептаться стали. Тут, как на грех, прораб звонит. Мы уж собрались, минут бы пятнадцать еще, и не застал бы нас. А он – безотказный. Надо, Вася…

И всю жизнь вот так: надо, Вася. Ну ладно, другой раз съездим…

Позже, когда она ушла, Елена сказала:

– Ты заметил, как она спокойно обо всем говорила? Я бы… Представить себя на ее месте… Нет, это представить невозможно!

– Чем проще организован человек, тем устойчивей нервная система. В данном случае это как раз хорошо. Между прочим, – толчком среднего пальца в переносицу Игорь поправил большие очки на носу, – это, кстати говоря, установлено: в лагерях выживаемость у таких была выше.

Первый разговор, в принципе, был пристрелочный. Договорились о главном: во что все это должно обойтись. Но не знали еще, решатся ли.

– Вы, конечно, понимаете, – сказала Елена,- нужно будет пройти подробное медицинское обследование.

– Понимаю.

Они вышли проводить ее. Спрятав тапочки в кошелку, нагнувшись, женщина завязывала шнурок полуботинка, и Елена увидела темную полосу у нее между лопатками, платье там пропотело, и, удивленная, указала глазами Игорю: смотри, мол, спокойная-спокойная, а вот чего стоил ей этот разговор. И случайно перехватила его взгляд: он тоже стоял сзади и смотрел на эту нагнувшуюся женщину.