Назавтра с самого утра поднялась суматоха - совещались об угощении, о всяких мелочах, обсуждали, где разместить кареты вельмож, куда поставить верховых коней...
- В чем дело? - спросила я, и отец, улыбнувшись, ответил:
- Видишь ли, по правде сказать, сегодня вечером государь Го-Фукакуса осчастливит своим посещением нашу усадьбу по случаю Перемены места6. Оттого и убрали все, как подобает. К тому же сейчас как раз начало нового года... А тебя я велел позвать, чтобы прислуживать государю.
- Странно, ведь до Дня равноденствия еще далеко, с чего это вздумалось государю совершать Перемену места? - сказала я. Тут все засмеялись: "Да она еще совершеннейшее дитя!" Но я все еще не понимала, в чем дело, а меж тем в моей спальне тоже поставили роскошные ширмы, небольшую переносную перегородку - все нарядное, новое.
- Ой, разве в мою комнату пожалуют гости? Ее так разукрасили!.. сказала я, но все только загадочно улыбались, и никто не стал мне ничего объяснять.
С наступлением вечера мне велели надеть белое одинарное кимоно и темно-пурпурные шаровары - хакама. Поставили дорогие ароматические курения, в доме стало как-то по-особому торжественно, празднично.
Когда наступило время зажечь светильники, моя мачеха принесла мне ослепительно прекрасное косодэ.
- Вот, надень! - сказала она. А немного погодя пришел отец и, развешивая на подставке одеяние для государя, сказал:
- Не ложись до приезда государя, будешь ему прислуживать. И помни женщина должна быть уступчивой, мягкой, послушно повиноваться всему, что бы ни приказали!
Так говорил он, но тогда я еще вовсе не понимала, что означали его наставления. Я ощутила только какое-то смутное недовольство, прилегла возле ящика с древесным углем для жаровни и сама не заметила, как уснула.