Лётчик достал из кармана повестку из милиции и стал её изучать. Повестка была странноватая. Рядом со словом «товарищ» была зачёркнута чья-то фамилия, а сверху написано «Лётчик МК 44-92». В разделе «явиться» адрес был зачеркнут, а сверху написано: «Деревня Бересневка, Сукино болото».

Лётчик пожал плечами, спрятал повестку и достал из планшетки карту.

В мире творились самые невероятные события: дефицит торгового баланса Мексики в первом полугодии 1978 года составил 693 миллиона долларов; израильские агрессоры угнали и уничтожили японский пассажирский самолёт «Боинг-707»; Министерство связи СССР выпустило в обращение почтовый блок, посвящённый 500-летию со дня рождения выдающегося итальянского художника Джорджоне. А Танька Канарейкина собиралась на свидание.

Она вышла из дому в галошах на босу ногу, в байковом халате и в платке, повязанном по самые брови, как у бабки Маланьи. Позади шла Вероника и несла узелок.

Прошли по деревне, как две странницы.

Вышли к оврагу, и тут случился лёгкий маскарад: Танька сбросила халат, галоши, платок и оказалась в полном боевом снаряжении: юбка-миди и кофточка-лапша. Развязала узелок, достала босоножки-платформы. Переобулась. Вероника сложила и связала в узелок все ненужные одёжки.

— Значит, так: ты ему «здрасте», он тебе «здрасте», — напомнила Вероника. — Ты говоришь: «Хотите, я вам спою?» Он говорит: «Хочу». Ты споешь, он влюбится…

— А вдруг не влюбится?

— Обязательно влюбится. Вон я на ёлке спела, так в меня сразу трое влюбились. Ты споёшь, он скажет: «Давайте с вами дружить».

— Знаешь что, — попросила Танька сестру. — Ты в кустах спрячься. А если он полезет целоваться, выйди и скажи: «Таня, тебя папа зовёт».

— Ага… а мне посмотреть интересно.

— Идёт… — ахнула Танька. — Прячься.

Вероника ринулась в кусты, а Танька села на сваленное дерево и застыла.

По полю с компасом в одной руке и с картой в другой шёл лётчик.

Приблизился к Таньке. Спросил: