
— Может быть это не совсем справедливо по отношению к твоей мачехе, — предположил Пенстивен.
— Я хожу на охоту. И ещё ловлю рыбу, — возразила она. — Мне это не в тягость, да и к тому же не приходится покупать мясо в лавке. В доме всегда полно постояльцев, потому что мужики любят оленину и форель. Так что, как видишь, у нас с ней все по-честному.
— Вообще-то да, — ответил он, — но уж если говорить о свободе, то на мой взгляд, ты ничуть не более свободна, чем любой юноша твоего возраста.
— А ты протри глаза, — посоветовала она. — Это же ясно, как Божий день. Во-первых, у молодого человека моего возраста обычно имеется пара предков — отец и мать, которые постоянно изводят его своими нравоучениями и суют нос в его дела. Во-вторых, даже если это и не так, то ему все равно приходится задумываться о своей дальнейшей карьере, обзаводиться собственным стадом, учиться управляться с лассо и метко стрелять, чтобы быть всегда готовым к проискам возможных врагов и недоброжелателей.
Тут она кивнула на него, после чего продолжила свой рассказ:
— Что же касается девиц моего возраста, то они постоянно влюбляются. Это же просто какая-то напасть. Они постоянно влюбляются то в одного парня, то в другого. Любовь разбивает их сердца или заставляет трепетать в ожидании счастья. Глядеть на это тошно. Да ты и сам все прекрасно знаешь.
— Вообще-то я никогда не пользовался особым успехом у девушек, — признался он. — И, полагаю, ты, наверное, тоже никогда в жизни не стала бы тратить время на меня, а?
Он все ещё улыбался.
— Нет, конечно, я знаю, что рано или поздно мне тоже придется полюбить, — вздохнула она. — И ничего поделать нельзя, потому что это так же неотвратимо, как смерть или зима. Рано или поздно это случается со всеми. Так что придет время, когда в наших краях объявится какой-нибудь заезжий, умудренный жизнью ковбой или даже парень из местных, который поманит меня пальцем, а я соберу вещички, готовая идти за ним хоть на край света. Но пока что этого ещё не произошло, и я просто живу и радуюсь жизни, а время идет своим чередом.
